СКОЛЬКО СТОИТ АДВОКАТ?

Вопрос крайне некорректный. Адвокатами не торгуют. Торгуют услугами адвоката. Тем не менее, на обывательском уровне вопрос ставится именно так. Поговорим об этом.

Сразу скажу, никаких узаконенных прейскурантов на адвокатские услуги не существует. Одно и то же дело может отличаться по стоимости у разных адвокатов в кратное количество раз. Стоимость услуги, как правило, не связана с ее качеством. С чем же она связана?

1. С самодостаточностью адвоката.

Это означает, что адвокат располагает достаточной клиентурой. Без работы, а, следовательно, и без денег он не сидит. Простое дело, нуждающееся, лишь, в техническом сопровождении и не требующее интеллектуальных усилий, он проведет по стоимости сложного. Правильно, не отнимайте у него драгоценного времени, не беспокойте по пустякам. Если же побеспокоили, платите соответствующее вознаграждение.

2. С толщиной вашего кошелька.

Все адвокаты – психологи. Озвучивая стоимость услуги, они не должны ошибиться. Можно «задрать» цену так, что клиент уйдет от тебя. Однако, известны и другие случаи. Пришла, помню, как-то клиентка по пустячному гражданскому делу. Изложив суть, она пояснила, что обращалась уже к адвокату районной юридической конторы с просьбой провести данное дело. Принципиальная договоренность была достигнута. «Сколько стоит?» - спросила клиентка. «Три тысячи», - ответил адвокат. «Три тысячи чего?». «Рублей, разумеется», - сказал тот. С искренним недоумением клиентка описывала происшедшее: что это за адвокат, который берется провести дело за 100 долларов США? По ее глубокому убеждению, любое дело у квалифицированного адвоката не может стоить меньше 1000 долларов. Кстати, речь идет о человеке с крайне ограниченным достатком. Я абсолютно убежден в том, что клиентка общалась с порядочным и вполне квалифицированным адвокатом.

3. С мошенническими наклонностями некоторых адвокатов.

Обсуждая стоимость услуги, адвокат накручивает ее, объясняя клиенту, что, вступая в дело, нужно дать денег следователю, секретарю, судье и т.д. Все это глупости, конечно, но, говорят, срабатывает.

Особое внимание необходимо обращать на внешний вид адвоката. Разумеется, он не должен быть неряхой и «замарашкой». Однако, «бабочка» на белоснежной рубашке – перебор. Это ваши деньги.

Отдельные адвокаты имеют прейскуранты собственных услуг. Полагаю, адвокатура придет когда-нибудь к подобной степени цивилизованности. Не возбраняется, между прочим, спросить у адвоката, есть ли у него прейскурант. Если нет, поинтересуйтесь, каким образом он определяет стоимость услуги.

Помните, «дорогой» адвокат – далеко не всегда залог успешного разрешения дела. Напротив, многие адвокаты, мелькающие на страницах газет и на экранах телевизоров, вызывают аллергию у судейского сословия. Помню, работал с таким адвокатом в Московском городском суде по первой инстанции мой товарищ. Защищали двоих подсудимых. Оба получило по восемь лет лишения свободы. Впоследствии судья сообщил доверительно товарищу: «Не было бы этого козла в процессе, дал бы по шесть».

В заключение поделюсь примером из собственной практики. Он достаточно наглядно показывает, как иногда людей «разводят» на деньги.

Пришли как-то на прием «серьезные ребята». Они рассказали, что в следственном изоляторе содержатся четверо их товарищей, которых обвиняют в вымогательстве, разбоях и еще по нескольким статьям Уголовного кодекса. Пришли они, разумеется, не «с улицы». «Можете ли Вы договориться со следователем, прокурором, судьей?», - спросили «ребята». «Нет» - ответил я. «А, что Вы можете?». «Могу посмотреть дело и, если увижу позицию защиты, возьму его и честно выполню свою работу». Оказывается, им это и нужно было. Я оказался четвертым адвокатом, к которому они обратились за помощью. Трое предыдущих не мало заработали на обещаниях. Мы заключили соглашение. Через несколько дней ко мне пришли два знакомых адвоката. Они поинтересовались, веду ли я данное дело и каковы его перспективы. Одновременно адвокаты сообщили, что они взяли с клиентов пятнадцать тысяч долларов США за «решение проблемы» и попросили меня разрешить ее надлежащим образом за третью часть означенной суммы. На следующий день мне позвонили доверители и с радостью рассказали, что нашли способ вызволить товарищей из неволи и заплатили уже за услугу пятнадцать тысяч долларов. По моему совету деньги они забрали у адвокатов. Кстати, дело закончилось вполне успешно, в соответствии с законом и без денег.

В. Куклин, адвокат

РАЗВЯЖИТЕ ГЛАЗА ФЕМИДЕ

5 марта 2004 года сотрудники милиции Зайцев и Григорьев патрулировали Кремлевскую набережную. Во время несения службы Зайцев обратил внимание на гражданина, чье поведение показалось ему подозрительным. Милиционеры проверили у него документы и выяснили, что житель Тверской области Курганов длительное время находится в Москве, не имея регистрации. Курганову предложили сесть в автомашину, где милиционер Зайцев составил соответствующий рапорт и разъяснил последствия административного правонарушения.

По дороге в отдел внутренних дел зашел разговор о возможности решения вопроса «на месте». Цена вопроса составила тысячу рублей. Курганов предложил проехать в его офис за деньгами. В офисе Курганов рассказал о случившемся сотруднику Пескову, взял у него тысячу рублей и «рассчитался». Песков связался со службой собственной безопасности и проинформировал ее сотрудников о даче взятки патрульным милиционерам. Спустя два часа Зайцев и Григорьев были задержаны.

Казалось бы, простая история и никого ею не удивишь. Между тем, как говорится, удивительное – рядом. Обратившись за защитой к адвокатам (Григорьев – ко мне, а Зайцев – к адвокату Капацинскому А.Т.) уже бывшие милиционеры рассказали следующее. Действительно 5 марта 2004 года имел место подобный случай с Кургановым. Однако, во-первых, денег никто у него не вымогал: он сам их предложил. Во-вторых, Григорьев, несший службу вместе с Зайцевым и не препятствовавший получению им взятки, был, тем не менее, против этого.

Всем известно: подозреваемый, обвиняемый в совершении преступления часто стремятся уйти от ответственности или, по крайней мере, представить себя в более выгодном свете. Их объяснения и показания необходимо оценивать критически, поскольку они бывают неискренни. Наш случай усугублялся еще и тем, что речь шла о коррупции в органах внутренних дел: нарушивший уголовный закон милиционер – преступник вдвойне, так как именно ему государство поручило выявлять и раскрывать преступления, привлекать виновных к ответственности. Сегодня в милиционера только ленивый не бросит камень. Даже в адвокатской среде считается неприличным защищать работников правоохранительных органов. Но есть ситуации, где ты не можешь отказать. Они знакомы каждому адвокату.

Все граждане, даже милиционеры, следователи, прокуроры и судьи – наши вечные оппоненты, имеют право воспользоваться услугами адвоката. Если они виновны, пусть понесут заслуженное наказание, но не более того. В общем, взяли мы дело.

На предварительном следствии Курганов уверенно заявлял, что оба милиционера, запугивая его задержанием и привлечением к уголовной ответственности, вымогали у него тысячу рублей. В протоколах допросов имеются его собственноручные подписи. Трудно предположить, что подобные показания Курганов давал под принуждением. В судебном же заседании «потерпевший» с легкостью от них отказался: может, совесть не позволила публично возводить напраслину на подсудимых. Получается, что «сделка» носила добровольный и взаимовыгодный характер.

Зайцев пояснил суду: Деньги предложил сам Курганов, рапорт на него составил, а затем порвал лично он. Деньги получил также он. Григорьев к получению взятки не имеет никакого отношения.

Григорьев подтвердил показания Зайцева.

Существенный интерес вызвали показания Пескова – сослуживца «потерпевшего», обратившегося в службу собственной безопасности. Он пояснил, что, со слов Курганова, ему известно, что взятку брал только один милиционер. Второй – же просто управлял автомашиной.

Действительно, в судебном заседании установлено, что оперативники ОСБ проводили досмотр, изымали оружие и деньги только у Зайцева. Примечателен и другой факт. Взятка передавалась в двух купюрах по пятьсот рублей каждая. Их номера предварительно переписал Песков. Обе купюры изъяли у Зайцева. Если деньги передавались на двоих, почему милиционеры не смогли поделить их за два часа?

Ситуация, вроде бы, очевидная: правонарушитель Курганов «договорился» с милиционером Зайцевым, избежал таким путем ответственности, а затем «наклепал» на обоих, еще и обвинив в вымогательстве. Обратился в ОСБ Песков. Курганов, лишь, подтвердил факт передачи взятки. Сам он вряд ли бы так поступил. Следовательно, «потерпевший» как взяткодатель должен был сидеть на скамейке рядом с подсудимыми. Кургановых в Москве – пруд пруди. Не обременяя себя хлопотами, связанными с регистрацией, они всегда готовы при случае заплатить милиции. Именно они развращают милиционеров. Тут задумаешься, кто более общественно опасен?

Очевидное иногда становится невероятным. Оба бывших милиционера, при наличии разумной, взвешенной позиции, основанной на фактических обстоятельствах происшедшего, на допросах в стадии предварительного следствия полностью признают себя виновными в получении взятки, совершенном по предварительному сговору, да еще и связанном с вымогательством. Протоколы подписаны ими не под дулом пистолета и в присутствии адвокатов. Что за чертовщина?

Ситуация стандартная и нет здесь ничего удивительного. Перед первым допросом милиционеров, следователь предложил адвокатам обозначить свою позицию. Мы и обозначили. Нет, сказал следователь, либо оба полностью «грузятся» по ч. 4 ст. 290 УК РФ и уходят на подписку о невыезде, либо я их немедленно «закрываю». Милиционеры согласились: подпишем признание, хоть, в измене Родине, только не в тюрьму. Дальше все шло как по маслу. Никаких вопросов и ответов не было. Следователь изложил в протоколах собственную версию происшедшего и дал расписаться. Убедиться в правоте подобного заявления очень легко: «показания» одного и другого совпадают слово в слово, даже ошибки одинаковые. Подобное поведение следователя «тянет» на тяжкое преступление – ч. 3 ст. 303 УК РФ – фальсификация доказательств – от трех до семи лет лишения свободы. Но кого это волнует? Многие работают именно так.

О «художествах» следователя подсудимые и адвокаты заявили суду, но кто им поверит?

По ходатайству защиты в судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля заместитель командира роты бывших милиционеров. Он пояснил, что и ему следователь заявлял: признаются – отпущу, нет – в тюрьму сядут. В приговоре суд «легко и изящно» избавился от этого неприятного обстоятельства: вместо термина «признаются» он употребил словосочетание «скажут правду». Сомнительные синонимы, не так ли?

Теперь, самое интересное. После окончания предварительного следствия мы с адвокатом Капацинским А.Т. в частной беседе задали следователю вопрос: зачем ему все это нужно? Стоит ли, расследуя одно преступление, самому совершать другое – против правосудия? Простодушный следователь признался во всем, самонадеянно заявив, что мы не сможем этого доказать, если его не «писали». А мы, как раз, и «писали». Аудиозапись беседы со следователем с ее расшифровкой были представлены суду. Чего только не «чепушили» судья с прокурором для того, чтобы не пустить их в «плавное течение» уголовного процесса. Во всех ходатайствах о приобщении аудиозаписи к материалам уголовного дела, об исключении из перечня доказательств обвинения показаний милиционеров на предварительном следствии как недопустимых, нам, разумеется, было отказано. Возражая против приобщения, прокурор заявил, в частности, что запись произведена без соответствующего разрешения. У кого и на основании какой правовой нормы нужно было взять такое разрешение остается загадкой. В суде дискутировать не принято. Поэтому мы не смогли задать этот вопрос прокурору. Рассматривая ходатайство об исключении показаний милиционеров на предварительном следствии из числа доказательств, судья пыталась убедить нас в том, что допустимость доказательств определяется, лишь: составлением протокола надлежащим должностным лицом и наличием в нем всех необходимых реквизитов. Мы же, ведем речь о достоверности доказательств, то есть о совершенно другом требовании закона. Но, позвольте, протестует защита, изложенные в протоколах «показания» не являются таковыми, и мы пытаемся это доказать. Приобщите и проверьте. Разве недостоверные доказательства могут быть допустимыми? А в ответ – тишина. Хорошо, говорит защита, мы направляем аудиозапись с заявлением о привлечении следователя к ответственности Генеральному прокурору. Отложите дело до получения результатов проверки. Нет, и все, хоть, кол на голове теши.

В прениях прокурор попросил по семь лет лишения свободы каждому реально. Суд дал по четыре условно. В основу обвинительного приговора легли «показания» бывших милиционеров, данные на предварительном следствии.

Кому это надо? Почему суд при любых обстоятельствах пытается «прикрыть» нерадивых следователей и прокуроров? Ответ прост: следователи, прокуроры и судьи – одна корпорация чиновников, поддерживающих друг друга. О подобных связях обычно говорят: рука руку моет.

Глаза нашей «фемиды» завязаны не для беспристрастного отправления правосудия не взирая на лица, а, что бы «не видеть» бесчинств, творимых органами расследования.

Фамилии действующих лиц (кроме адвокатов) изменены по этическим соображениям.

НАУЧИТЕ ДУМУ ДУМАТЬ

Ох, уж и вредное это занятие – смотреть по телевизору политические программы. Но, как и от других вредных привычек, отказаться от него не просто. Слушаешь порой какого-нибудь очередного «проводника реформ» и диву даешься: то ли нас за идиотов держат, то ли сами такие.

Заменять ли льготы компенсационными выплатами? Хорошо это или плохо? Вопрос риторический. Если компенсационные выплаты будут соответствовать стоимости упраздняемых льгот, почему бы и нет? Между тем, узловой проблемой подобной идеи является необходимость определиться кому, как и сколько денег дать. Разрешима ли она? Предположим, пенсионер Сидоров ведет активный образ жизни и ежедневно пользуется общественным транспортом на сумму не менее пятидесяти рублей. Чтобы лишить его права бесплатного проезда, компенсационная выплата на сегодня должна составить не менее семисот рублей в месяц (стоимость единого проездного билета). Соседка Сидорова баба Дуся никуда не ездит и выходит только за продуктами. Ей тоже нужно дать семьсот рублей и пусть тратит их по своему усмотрению. Исходя из соображений социальной справедливости, стоимость остальных льгот должна просчитываться по тому же принципу, т.е. по максимуму: отдыхает ли человек на курортах или нет, - его дело, но реальную стоимость путевки ему заплати. Готово ли Правительство профинансировать идею в предлагаемом варианте ее реализации? Вряд ли. Скорее оно даст (в лучшем случае) Сидорову и бабе Дусе по триста пятьдесят рублей. Баба Дуся будет довольна, а Сидоров?

Государственная Дума, одобрила законопроект в первом чтении без разрешения узловой проблемы. С таким же успехом можно было одобрить чистый лист бумаги. Когда очередной «умник» из депутатского корпуса заявляет, что проект, конечно, «сырой», нуждается в серьезной доработке, и мы одобрили его как концепцию, возникают вопросы. Зачем одобрять недоработанный законопроект? Может, его сначала доработать? В Думу Вас, уважаемый, посадили не концепции обсуждать, а законопроекты. Вы со своими прямыми обязанностями не справляетесь, а какие то дополнительные еще придумываете в виде околонаучных дискуссий.

Особое умиление вызывает «законотворчество» самих депутатов. Не будем далеко ходить и откроем Уголовный кодекс РФ. Часть вторая статьи 158 предусматривает наказание за квалифицированную кражу. Представим, некто Иванов «со товарищи» украл ржавую «копейку» и продал ее кому то в деревне Гадюкино. Грозит им не много, не мало – до пяти лет лишения свободы. Если же он с друзьями дождливой ночью, не имея денег, самовольно завладел той же «копейкой», чтобы доехать до дома, расположенного по близости, в соответствии с частью второй статьи 166 им может быть назначено наказание до семи лет лишения свободы. В первом случае мы имеем дело с преступлением средней тяжести, во втором – с тяжким. Посмотрели бы вы как пацаны, покатавшиеся на чужой машине, бьют себя кулаками в грудь и пытаются убедить суд в том, что автомобиль они заранее договорились продать на запчасти. Фемида снисходительна и оставляет мальчишек на свободе. Но, если взяли прокатиться, - извините, можно и за решетку угодить.

Интересно устроен человек. Никому не придет в голову тачать сапоги, если он этого не умеет. А «поправить» закон готов, чуть, не каждый парламентарий.

11 июля с.г. по каналу «М-1» смотрю программу «История сбитого летчика». Известный журналист, а ныне – депутат А. Хинштейн недоволен следующим положением уголовного закона: за совершение тяжких преступлений допускается назначение условной меры наказания. Обратившись к статистике, он выяснил, что по части четвертой статьи 290 УК РФ (получение взятки при квалифицирующих обстоятельствах), которая предусматривает наказание от семи до двенадцати лет лишения свободы, в 90% случаев назначается условная мера наказания. А, вот, по части третьей статьи 159 (квалифицированное мошенничество) условное наказание назначается в 30% случаев. Непорядок, решил А. Хинштейн, за совершение тяжких (или особо тяжких) преступлений условное наказание недопустимо, и подготовил соответствующий проект Закона.

Знает ли А. Хинштейн, что условная мера наказания назначается часто нашими судами в случаях, когда человек не виновен в совершении преступления или виновен в преступлении менее тяжком, нежели то, в котором его обвинили. Оправдательных приговоров у нас практически нет, вот и применяют суды условную меру в качестве компромиссного решения (вроде, осудили, но не посадили, обвинение и защита довольны).

Ладно, подобных тонкостей журналист может и не знать. Но парламентарий, законотворец А. Хинштейн не может не понимать следующих прописных истин. Почему, собственно, удельный вес условно осужденных за мошенничество должен соответствовать удельному весу условно осужденных за получение взятки? Потому, лишь, что Хинштейн хочет? Разные составы и разная правоприменительная практика. Много или мало – 90% «условных» приговоров? Опираясь на общеуголовную статистику, никакого вывода сделать невозможно. Необходимо обратиться к структуре преступлений, предусмотренных статьей 290 УК, внутренней структуре состава, которая в статистике не отражается.

Представим, ответственный правительственный чиновник вымогает взятку у бизнесмена в сумме миллион долларов США за выделение квот на вывоз сырья из страны. Вот вам классический пример части четвертой статьи 290 УК РФ. Другой пример. Стоят сотрудники ГАИ на дороге и останавливают автомашину. Превысивший скорость водитель предлагает «разобраться на месте» и передает каждому по сто рублей. Это тоже часть четвертая статьи 290 УК РФ. Пожалеем мздоимцев из ГАИ? Дадим им по минимуму, по семь лет реального лишения свободы?

Поправляя закон (особенно уголовный), необходимо понимать: это не статья в «Московском комсомольце». За каждой строкой закона стоят людские судьбы.

Валентин Куклин

КАК ПРИГЛАСИТЬ АДВОКАТА?

Задача, конечно, не простая. Прежде всего, необходимо знать какие категории (типы) адвокатов у нас существуют.

1. Адвокат – боец. Это правозащитник по убеждению. Он обладает высокой квалификацией. Адвокатская деятельность для него не работа, а образ жизни. Взяток следователям и судьям не дает и денег «под них» не берет. Не боится поссориться с властью, но ведет себя разумно, чтобы не навредить доверителю. Дела выбирает. Обязательное условие при заключении соглашения – наличие позиции защиты (ситуация, которая позволяет вести защиту эффективно, есть за что зацепиться). Толщина кошелька клиента не является принципиальным обстоятельством. Нет позиции в деле, хоть, мешок денег предлагай, - не возьмется. Хорошее дело может провести за небольшие деньги или даже бесплатно.

2. Адвокат – попрошайка. Как правило, он обладает определенной квалификацией. Работает преимущественно в одном суде. Дружит с судьями, поздравляет их со всеми праздниками, даря цветы, различные безделушки, регулярно приносит торты к чаю, угощает спиртным. Это, так называемые, «свои люди» в судах. Их знают все сотрудники суда от председателя до уборщицы. Положительных результатов по делам добиваются, пользуясь хорошим к ним отношением. Основная цель попрошаек – заработать деньги. Поэтому они не гнушаются при случае дать взятку судье, однако чаще мошенничают: берут у клиента деньги якобы для передачи судье, на самом же деле присваивают их.

3. Адвокат – посредник. В сущности, адвокат он только по статусу. Его квалификация не имеет никакого значения. Некоторые из них не умеют ни говорить, ни писать, но встречаются и достаточно грамотные. Все вопросы они решают деньгами. Работают с конкретными судьями и следователями.

Вторая и третья категории адвокатов достаточно близки друг другу, поэтому широко распространена их смешанная форма: попрошайка – он же и мошенник, и посредник, посредник – он же и попрошайка, и мошенник.

Для того чтобы правильно выбрать адвоката, необходимо еще знать механизм принятия судебного решения. Если кто-то считает, что, вынося приговор подсудимому, судья раздумывает о его виновности или невиновности, справедливости и обоснованности принимаемого решения, он глубоко ошибается. Судье нужно, лишь, одно: написать такой приговор, который не отменит кассационная инстанция. Оправдательных приговоров у нас практически не бывает, их судьи даже писать не умеют. Изначально судья настроен на вынесение обвинительного приговора. Назначаемое наказание во многом зависит от избранной на предварительном следствии меры пресечения: пришел в суд своими ногами – получишь штраф или условную меру наказания, привели под конвоем – сядешь. Бывают, конечно, и исключения, как в сторону смягчения, так и ужесточения наказания. Смягчения адвокат может добиться хорошим к себе отношением, деньгами или мозгами. В последнем случае адвокат – боец создает такую ситуацию, когда судья понимает: если вынесенный им приговор не понравится адвокату, тот его обжалует, и степень вероятности отмены приговора будет достаточно высока. Здесь судья вынужден идти на компромисс, который заключается, как правило, в назначении наказания, не связанного с лишением свободы.

С учетом изложенного выше перейдем к конкретным рекомендациям относительно того, как правильно пригласить адвоката для участия в рассмотрении вашего уголовного дела.

1. Если адвокат, не зная дела, наобещает вам с три короба и объявит цену решения вопроса, бегите от него подальше. Это мошенник, который не сделает ничего, да еще и последнюю рубашку с вас снимет. Не все вопросы в уголовном судопроизводстве решаются даже за большие деньги.

2. Если дело ваше простое и очевидное (обвиняемый признался, вина его доказана), адвокат – боец вам не нужен. Выбирайте адвоката второй или третьей категорий. Как их найти? Попробуйте аккуратно, прикинувшись простаком, поинтересоваться у судьи, принявшего дело к рассмотрению: мол, сами мы не местные, с адвокатами никогда не сталкивались, не посоветуете ли кого-нибудь. Если судья – человек порядочный и дружит с головой, - никогда не посоветует. Но, бывает, и советуют. Тогда с высокой степенью вероятности вы попадете прямиком к попрошайке или посреднику. Не путайте судью со следователем. Последний всегда готов предложить вам «своего» адвоката. Денег с вас возьмут прилично, поскольку их предстоит делить на двоих, но положительных последствий для вас, как правило, не наступит. Последствия будут теми, какими и должны быть вне зависимости от денег.

3. Если судья отказался «помочь» вам в выборе адвоката, попрошайку или посредника найти все равно нетрудно. Они кишмя кишат в судах и сосредотачиваются преимущественно в адвокатских конторах, которые существовали еще при советской власти. Это конторы, созданные в свое время по территориальному признаку и для конкретных районных судов. В Москве они называются юридическими конторами Московской городской коллегии адвокатов, им присвоены соответствующие номера. Нет, обижать я их не хочу, разумеется, в них и бойцы работают, но преобладают, все же, первые.

4. Если к ответственности привлечен невиновный или обвинение явно завышено, ищите адвоката – бойца. Кроме честной работы он вам никогда ничего не пообещает. Выслушает внимательно, задаст вопросы. Возможно, и соглашение заключит не сразу, дело сначала посмотрит. Именно по данным признакам вы и сможете вычислить бойца. Приглашать адвоката по совету знакомых не всегда разумно. Лучше загляните на адвокатские сайты в интернете. Не стоит обращать внимание на саморекламу (где учился, сколько дел выиграл, давно ли практикует), пустое это. Присмотритесь к процессуальным документам адвоката (жалобам, ходатайствам), если таковые присутствуют на сайте. Именно они дадут вам представление об уровне квалификации защитника, умении рассуждать и излагать свои мысли на бумаге.

В заключение хочу пожелать вам, уважаемые читатели: старайтесь не попадать в ситуации, когда возникает потребность в услугах адвоката.

Валентин Куклин, адвокат

«КОШКЕ В АДВОКАТСКОЙ ШКУРЕ» ОТ «АДВОКАТА В ШКУРЕ СТАРОГО КОТА»

(отзыв на книгу Елены Макаровой «Кошка в адвокатской шкуре»)

Очень мне понравилась твоя книга, Кошка. Прекрасное изложение, читается в запой. Насколько я понимаю, ты вполне состоялась как кошка, но как адвокат, вызываешь большие сомнения.

Кто такой адвокат? Это правозащитник, юрист, психолог и бизнесмен в одном лице. Какое начало преобладает в адвокате? Начало ПРАВОЗАЩИТНИКА. Кошка, ты так не считаешь, и потому не права.

Ты делишь нашу братию на адвокатов и Адвокатов. Можно, конечно, разделить мир на черное и белое. Я бы этого не делал. Полагаю, есть нищие, бедные, состоятельные, богатые и очень богатые адвокаты. Себя я отношу к средней категории. Однако, данная классификация весьма условна. Сколько нужно человеку, чтобы жить достойно? Нет у меня яхты за три миллиона «кваксов». Я не езжу отдыхать на Багамы (хотя, могу себе это позволить). Кто я, - бедный или богатый? Адвокат или адвокат? Вспоминаю мультипликационный фильм «Золотая антилопа»: «Глупое животное, - золота много не бывает». Это так. Но его бывает ДОСТАТОЧНО. Оно необходимо лишь для того, чтобы ощущать себя свободным. Можешь задаться целью – заработать как можно больше денег. Нет в этом ничего плохого. Но тогда ты – не адвокат, а бизнесмен. Кошка, торгуй лифчиками (оптом, разумеется), заработаешь больше.

Ты говоришь: не мы выбираем клиента, а он нас. Еще раз – НЕТ. У меня были случаи, когда клиенты приходили с чемоданами «кваксов» и просили провести дело. Не нравились они мне, я им отказывал. Вот это, действительно, свобода. Высший пилотаж в работе адвоката состоит не в поисках «дойной коровы», а в наличии возможности спросить клиента: «Сколько денег тебе дать, чтобы ты от меня отстал?». Адвокат должен смотреть на дело и определять: нравится оно ему или нет. Зарабатывать деньги тоже нужно, но в пределах разумных потребностей. У меня есть прейскурант, который не ориентирован на толщину кошелька клиента. Я могу позволить себе отойти от него в сторону снижения, могу провести дело бесплатно. Но, это моя воля, моя свобода.

Нужно ли адвокату «распиариваться»? Нужно. Но, не так, как делаешь это ты. «Пиар» адвоката – его дела. Они рождают «цепочки». Так живет нормальный адвокат. Можно жить по другому. «Распиариваются» «резкинды» и им подобные. Они «зарабатывают» много. Но чего они «стоят» на самом деле, мало кто знает. Наверняка знает журнал «Огонек» и ему подобные СМИ. Они проводят какие-то рейтинги и выявляют лучших. «Пиар» есть «пиар». Скажите, кто в адвокатской среде уважает «резкиндов»? Твой кумир – Барщевский М.Ю.? В смокинге и «бабочке» ходить не возбраняется. Красивый сам собою мужчина. Но, скажи, ты бы обратилась к нему за юридической помощью? Постоянно он мелькает на экране телевизора. Одна из передач никогда не забудется. У Барщевского спросили, - берет ли он взятки (он уже не адвокат, а чиновник). Думаю, берет. В противном случае он никогда бы не ответил на заданный вопрос глупостью. Нет, сказал Барщевский, во-первых, мне их не дают, а, во-вторых, я – трус. У него даже ума не хватило сказать, что это преступно и аморально. Кошка, ты берешь и даешь деньги и не скрываешь этого. В нашей стране это нормальное явление и не мне тебя осуждать. Есть адвокаты, которые не умеют писать (ты понимаешь, о чем я?). Есть адвокаты, не умеющие говорить. Многие из них живут безбедно. Но, есть еще и адвокаты, которые, не зная машинописи, не владея компьютером, еще и ничего не читают. Они приходят к тебе и спрашивают: соответствуют ли действия следователя, прокурора, судьи нормам уголовно-процессуального законодательства? Они тоже живут безбедно и считают себя Адвокатами. Те, кто «выигрывает» дела деньгами, - не адвокаты. Таких пруд пруди на Ленинградском шоссе Химкинского района Московской области в темное время суток. Адвокат тот, кто выигрывает дела мозгами. Возможно ли это в наше смутное время? Да. Загони власть в ситуацию, когда она вопреки своей воле примет устраивающее тебя решение. Она будет на тебя плеваться, ругаться, ощущать дискомфорт, но решение в твою пользу примет. Кошка, неужели ты не знаешь, что адвокат в нашей стране – пустое место. Он – пятое колесо в телеге. Государство держит его как символ цивилизованности себя любимого. Кроме лиц, чьи права оно нарушает, мы не нужны никому.

Несколько слов скажу, Кошка, о научных изысканиях. Не сомневаюсь в «чистоте» твоего кандидатского диплома. Даст Бог, и докторскую диссертацию защитишь (при условии надлежащей «научной обработки» предложенных изобретений и открытий). Однако степени и звания не добавляют ума. Они, только, лишняя строчка на твоей визитной карточке. Поверь, я это знаю не понаслышке. Не пытайся убедить кого-то в том, что строка в «научных комментариях» сделала тебя узнаваемой и помогла выиграть дело. Чиновники не только «комментариев» не читают, они и про кодексы давно забыли.

Кошка всегда остается кошкой, какую бы шкуру она на себя не надела. Ей нужно вкусно поесть и сладко поспать. Не уважают в нашей стране адвокатов и правильно делают, потому что многие из них не умеют уважать себя.

Правовая охрана и защита товарных знаков

Вопрос об использовании товарных знаков, их охране и защите всегда имел для российских менеджеров важное знание. И особенный интерес представляет анализ внесенных недавно изменений в Закон о товарных знаках, что повлияет на процесс правового регулирования использования товарных знаков.

Товарный знак, производительная марка, знак обслуживания, фирменное наименование, коммерческое обозначение, доменное имя - совершенно разные объекты права. Но когда мы употребляем эти термины в обиходе, то подразумеваем под ними принадлежащий кому-либо отличительный знак, которым маркируется конкретный товар. Эти знаки помогают нам ориентироваться среди самой разнообразной продукции, товаров, услуг. Право зарегистрировать товарный знак на свое имя, предоставлено любому юридическому лицу, гражданину, имеющему статус индивидуального предпринимателя без образования юридического лица.

Товарный знак - это обозначение, позволяющее отличать товары и услуги одних юридических лиц от однородных товаров или услуг других юридических лиц (ст. 1 Закона РФ "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров" Далее - Закон).

Кроме того, длительное использование товаров с известным товарным знаком, в котором капитализуется имидж, деловая репутация фирмы, позволяет повысить стоимость продаваемого этой фирмой товара, услуг, по сравнению с анонимным, не маркированным на 10-25%.

В соответствии с Законом, правообладатель вправе использовать товарный знак и запрещать использование товарного знака другими лицами. Никто не может использовать охраняемый в Российской Федерации товарный знак без разрешения правообладателя. То есть он закрепляет за правообладателем исключительное право на использование товарного знака в определенной сфере предпринимательской деятельности. Это право является абсолютным, поскольку за правообладателем закрепляется не только право использовать товарный знак в своей деятельности, но и запрещать его использование другими лицами. Так же никто, кроме правообладателя, без его письменного разрешения не вправе пользоваться зарегистрированным на его имя товарным знаком.

В то же время есть одна особенность. Кроме владельца товарного знака, никто не можем обратиться с иском, если это не обусловлено самим владельцем в договоре с третьими лицами, к лицу, пользующемуся без письменного разрешения товарным знаком такого владельца. Следовательно, если даже он даст устное согласие и не будет предъявлять никаких претензий, то такой пользователь может безнаказанно с чьей-либо стороны использовать товарный знак. Но если впоследствии отношения ухудшатся, есть риск, что владелец обратится в суд о привлечении к ответственности пользователя за незаконное использование товарного знака. Поэтому такие устные, а не письменные договоренности, порой имеющие место на практике, очень зыбки.

Пример. Одна из московских фирм, продающих отделочные материалы, в устной форме, без заключения договора, разрешила своим партнерам пользоваться своим товарным знаком, причем как самим, так и в процессе совместной деятельности с другими организациями. Однако через некоторое время, увидев угрозу конкуренции, предъявило вначале претензии по качеству, якобы не соответствующему заявленному, а затем обратилась в суд с иском о запрете пользования товарным знаком, который суд удовлетворил, лишив эту фирму права пользоваться товарным знаком владельца, невзирая на ее ссылки об устной договоренности с владельцем товарного знака.

Сфера действия права на знак ограничивается перечнем товаров, указанных в свидетельстве; территорией страны регистрации; сроком, на который данный товарный знак зарегистрирован.

Поэтому любое использование знака другими лицами без согласия правообладателя может быть квалифицировано как правонарушение.

Нарушением исключительных прав владельца охраняемого товарного знака признается не только несанкционированное применение его на самом товаре, но и иное введение в хозяйственный оборот, в частности: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение к продаже, продажа, а так же любое иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении однородных товаров.

Как видим, объединяющим признаком таких нарушений является введение товарного знака или товара, обозначенного им, в хозяйственный оборот, осуществляемого определенными действиями.

Виды товарных знаков

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

При этом:

к словесным обозначениям относятся слова, сочетания букв, имеющие словесный характер, сочетания слов, предложения, другие единицы языка, а также их сочетания.

к изобразительным обозначениям относятся изображения живых существ, предметов, природных и иных объектов, а также фигуры любых форм, композиции линий, пятен, фигур на плоскости.

к объемным обозначениям относятся трехмерные объекты, фигуры и комбинации линий, фигур.

к комбинациям обозначениям относятся комбинации элементов разного характера, изобразительных, словесных, объемных и т.д.

к другим обозначениям, предусмотренным Законом, относятся, например, звуковые, световые, движущиеся и иные обозначения.

Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

То есть по российскому Закону на регистрацию в качестве товарного знака может быть заявлен достаточно широкий (по форме выражения) перечень обозначений.

Наибольшее распространение в нашей стране получили изобразительные знаки, зарегистрированные на имя отечественных заявителей. Это знаки встречаются в виде изображений животных, людей, птиц, растений, орнамента, символик, логотипов и т.д.

В настоящее время лидирующее положение среди действующих в мире знаков занимают словесные. Такие знаки могут быть представлены в виде имен существительных, фамилий, названий предметов. Ими могут быть и вымышленные, так называемые "фантазийные" слова.

В некоторых странах не допускается регистрация некоторых из перечисленных видов знаков. К примеру, по законодательству США, Канады, Японии, Швеции, Австралии установлены ограничения на использование в качестве товарных знаков фамилии, поскольку это может препятствовать другим лицам с такой же фамилией пользоваться ею в хозяйственном обороте.

Далеко не во всех странах охраняются объемные (трехмерные, пространственные) знаки. К объемным знакам отнесены формы самих товаров или их упаковки. Различительная способность этого вида знака определяется оригинальностью его выполнения. Однако форма товара или его упаковки не должна обусловливаться их функциональным назначением. Наиболее распространенными объемными знаками являются разнообразные упаковки товаров, среди которых преобладают бутылки, флаконы, коробки; оригинальные формы самих изделий, например шоколада, мыла в виде различных фигур зверей, фруктов, цветов и т.д.

Законодательства Японии, Великобритании, Австрии, Португалии, Швеции и др. позволяют охранять трехмерные обозначения только в качестве промышленных образцов, а законодательство, к примеру, США, так же как и России, допускает охрану объемных обозначений одновременно в качестве товарного знака и в качестве промышленного образца. Наличие патента на промышленный образец не препятствует регистрации объемного обозначения в качестве товарного знака, если данное обозначение способно выполнять основную функцию товарного знака - индивидуализирующую, и если обладатель патента на промышленный образец и владелец товарного знака одно и то же лицо.

Закон о товарных знаках России дает возможность регистрировать в качестве таковых "другие обозначения". Указанная формулировка имеет в виду так называемые "особые или экзотические" знаки, к которым мировая практика относит обозначения, представленные в самых необычных формах и выражениях. Это - световые, звуковые, обонятельные, движущие и другие обозначения. Из них на практике некоторое распространение получили звуковые обозначения (сигналы, шумы, крики, позывные, мелодии, характерные для той, или иной передачи или программы и др., используемые как заставки к радио- и телепередачам).

Законодательства по товарным знакам большинства стран не допускают регистрации "особых" обозначений в качестве товарных знаков. Исключение из них составляют лишь звуковые знаки, получившие правовое регулирование в таких странах, как США, Франция, Болгария, Венгрия, Румыния, Польша.

Таковы основные виды товарных знаков и особенности законодательства стран, их регистрирующие. Наряду с индивидуальным товарным знаком российским законом в хозяйственный оборот введено понятие коллективного товарного знака. Рассмотрим его особенности.

Коллективный товарный знак и права на него

Закон предусматривает возможность регистрации коллективных товарных знаков. Упомянутые нормы являются весьма актуальными в условиях многообразия форм собственности, широких возможностей для образования в России различных объединений юридических лиц. Названный вид знака предусмотрен статьей 7-bis Парижской конвенции, устанавливающей обязанность государств - членов Конвенции принимать заявки на регистрацию и охранять коллективные знаки, принадлежащие коллективам, существование которых не противоречит закону страны происхождения.

Статья 20 закона о ТЗ указывает, что в соответствии с международным договором Российской Федерации объединение лиц, создание и деятельность которого не противоречат законодательству государства, в котором оно создано, вправе зарегистрировать в Российской Федерации и коллективный знак, который является товарным знаком, предназначенным для обозначения товаров, производимых и (или) реализуемых входящими в данное объединение лицами и обладающих едиными качественными или иными общими характеристиками.

Коллективный знак и право на его использование не могут быть переданы другим лицам.

В качестве таких объединений лиц могут, в частности, выступать коммерческие юридические лица, объединения юридических и/или физических лиц, в том числе, осуществляющих предпринимательскую деятельность на основе договора о совместной деятельности простого товарищества.

Такой знак вправе использовать различные организации, входящие в состав данного объединения, соблюдая при этом обязанности по поддержанию качественных характеристик выпускаемых или реализуемых ими товаров. При этом, если иное не предусмотрено учредительными документами данного объединения или нормами законодательства, любая организация вправе наряду с коллективным товарным знаком зарегистрировать и использовать свой индивидуальный товарный знак.

Закон не содержит запрета на использование товарного знака как коммерческими, так и некоммерческими организациями, создавшими объединение. В настоящее время ГК РФ закрепил союз, ассоциацию, как основную форму объединения организаций с правами юридического лица. Наряду с ассоциациями, в настоящее время существуют такие объединения организаций, как финансово-промышленные группы, страховые и иные пулы, холдинговые объединения. Кроме того, закон не ликвидировал ранее существовавшие виды объединений, некоторые из которых продолжают существовать до настоящего времени, сохраняя названия концернов, корпораций, трестов, комбинатов.

Закон не дает прямого ответа на вопрос, на какое юридическое лицо, входящее в объединение, должен регистрироваться товарный знак, полагая очевидным, что при создании ассоциации он должен регистрироваться на саму ассоциацию, как на юридическое лицо, а не на одно из юридических лиц-участников, входящее в ассоциацию.

Иначе обстоит дело при создании объединения без прав юридического лица. В таком случае при намерении использовать коллективный знак, в связи с отсутствием специально создаваемого координирующего юридического лица нет иной возможности, кроме как регистрировать такой товарный знак для коллективного использования на одно из юридических лиц, входящих в такое договорное объединение.

Законодательством не урегулированы вопросы, связанные с продолжительностью использования прав на товарных знак на продукцию, изготовленную но не реализованную организацией в случае выхода ее из состава ассоциации. Поэтому целесообразно, чтобы организации, входящие как в ассоциации, так и в договорные объединения в виде простого товарищества, заключали между собой договор о порядке и условиях использования коллективного товарного знака как в период его совместного использования, так и после выхода из коллектива(объединения).

Закон также не отвечает на вопрос, считаются ли применительно к возможности использования единого товарного знака объединениями франчайзинговые, торговые сети, использующие единый товарный знак

Организация, выходящая из сети, утрачивает право на использование такого товарного знака, и в этой части индивидуальный товарный знак имеет сходство с коллективным, а франчайзор напоминает ассоциацию, владеющую коллективным товарным знаком.

Закон не устанавливает формы передачи коллективного товарного знака членам ассоциации. В связи с чем представляется, что у членов ассоциации, вступивших в нее, с момента вступления возникает автоматическим право на использование коллективного товарного знака в своих интересах, смысл которого – предоставление права пользования всем членам ассоциации. То есть закон специально не требует заключения лицензионного договора на использование товарного знака с каждым членом ассоциации. Но видимо, в этом случае при подготовке к регистрации такого товарного знака между членами объединения должно быть указано, что по своему характеру он является коллективным и предназначен для использования участниками конкретного объединения

Закон не запрещает ассоциации наряду с коллективным регистрировать и индивидуальный товарный знак с иным изображением, который может быть по лицензионному договору передан как отдельным членам ассоциации, так и иным организациям, не входящим в объединение.

Возникновение регистрации коллективного товарного знака и использование знака предусмотрено статьей 7-bis Парижской конвенции, устанавливающей обязанность государств - членов Конвенции принимать заявки на регистрацию и охранять коллективные знаки, принадлежащие коллективам, существование которых не противоречит закону страны происхождения.

Правовая охрана коллективных знаков предусмотрена законодательствами многих стран мира (Норвегия, Дания, Швеция, Финляндия, США, Великобритания, Италия, Австрия, Испания, Швейцария, Турция, Польша, и др.).

Поскольку закон запрещает передачу коллективного товарного знака для использования другими лицами, то чтобы осуществить такую передачу товарный знак должен быть переведён из разряда коллективного и перерегистрирован на индивидуальный.

Коллективные знаки в отличие от товарных знаков (индивидуальных) используются для маркировки товаров, разрабатываемых, изготовляемых или реализуемых несколькими предприятиями, юридически самостоятельными, но экономически связанными между собой, добровольно объединившимися для осуществления совместной работы, в результате чего товары приобретают единые качественные или иные общие характеристики, которые должны постоянно поддерживаться.

Следует иметь ввиду. что такой товарный знак. как правило, регистрируется на ассоциацию(союз), управляющую компанию финансово-промышленной группы с правом пользования этим знаком всем в нее входящим.

Коллективный знак и право на его использование не могут быть переданы другим лицам, кроме входящих в объединение.

Особенностью коллективных товарных знаков, о которой необходимо знать предпринимателям и менеджерам, состоит в том, что юридическое лицо вправе пользоваться им до тех пор, пока оно находится в том коллективе(группе) предприятий, на которую оформлена заявка. Как только он из нее выходит, он утрачивает право пользования им.

Правовая охрана коллективных знаков предусмотрена законодательствами многих стран мира. Соответствующие положения в связи с данным правовым институтом содержатся в законах о товарных знаках США, Великобритании, Италии, Австрии, Испании, Швейцарии, Турции, Польши и др.

В таких странах, как Норвегия, Дания, Швеция и Финляндия, коллективные знаки охраняются специальными законами.

Особые условия их регистрации предусматривают требование представления устава о применении коллективного знака, в котором фиксируются взаимные права и обязанности членов добровольного объединения, условия использования коллективного знака и контроля за его использование. Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 21 Закона к заявке на регистрацию коллективного знака прилагается устав, в котором говорится о применении коллективного знака, который содержит наименование объединения, уполномоченного зарегистрировать коллективный знак на свое имя, перечень предприятий, имеющих право пользования этим знаком, цель его регистрации, перечень и единые качественные или иные общие характеристики товаров, которые будут обозначаться коллективным знаком, условия его использования, порядок контроля за его использованием, ответственность за нарушение устава о применении коллективного знака.

Аналогичные требования зафиксированы в законах многих зарубежных стран. К примеру, по закону США в заявке на регистрацию коллективного знака должны быть указаны члены объединения, которые будут использовать коллективный знак, и меры, осуществляемые членами объединения по контролю за его использованием; в Японии необходимо представление специального положения (устава) о применении "союзного знака", включающего сведения об условиях использования, обязательствах предприятий и т.д.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что коллективный знак - объект исключительного права объединения в целом - не может принадлежать совместно организациям, входящим в данное объединение. Это позволяет объединению устанавливать условия пользования коллективным знаком. Кроме того, к пользователям коллективным знаком относятся только те хозяйствующие субъекты, которые по Закону наделяются субъективным правом на индивидуальный товарный знак (т.е. юридические лица и граждане-предприниматели).

Российское законодательство имеет ряд других особенностей, связанных с регистрацией коллективных знаков.

Так, в Реестр и свидетельство на коллективный знак в качестве дополнительных включаются сведения о предприятиях, имеющих право пользования коллективным знаком. Такие сведения вместе с уставом, содержащим положение о применении коллективного знака, сведениями о единых качественных или иных общих характеристиках соответствующих товаров публикуются в официальном бюллетене Патентного ведомства. О любых изменениях в уставе о применении коллективного знака его владелец сообщает этому ведомству. Следовательно, объединение, на имя которого зарегистрирован коллективный знак, правомочно контролировать порядок его использования в целях поддержания его ценности на рынке, поскольку проверяется, в первую очередь, применение знака к товарам определенного качества.

Кроме того, Закон предписывает, что действие регистрации коллективного знака может быть досрочно полностью или частично прекращено, если он используется на товарах, не обладающих едиными качественными или иными общими характеристиками. Решение вопроса о досрочном прекращении действия регистрации коллективного знака отнесено к компетенции Высшей патентной палаты.

Исходя из специфики коллективных знаков, в Законе, как и во многих вышеназванных зарубежных законодательствах, содержится положение, запрещающее осуществлять передачу коллективного знака или права на его использование другим лицам.

Отсутствие права распоряжения знаком объясняется невозможностью достижения разными, не связанными в экономическом плане предприятиями единых качественных характеристик. Вместе с тем, при соблюдении необходимых условий и принятии соответствующего решения членами коллектива, предприятие может быть включено ими в состав пользователей знака. Прямой запрет на передачу права на коллективный знак другому лицу установлен законодательствами Испании (статья 61), Австрии ( 65), Японии (статья 24) и других стран.

В настоящее время отечественной практикой применения Закона о товарных знаках ставится вопрос о внесении изменений в главу, посвященную коллективному знаку. В рамках ее двух статей предполагается включить положение о возможности подачи заявки на коллективный знак не только несколькими юридическими и физическими лицами, входящими в состав объединения, но и юридическими и физическими лицами, не входящими в такое объединение (так называемое "совладение").

Кроме этого, изучается проблема о возможности включения в комментируемый раздел нормы о преобразовании заявки на регистрацию коллективного знака в заявку на регистрацию товарного (индивидуального) знака, и наоборот, а также преобразования регистрации коллективного знака в регистрацию товарного знака, и наоборот.

Устав коллективного знака в соответствии с пунктом 1 статьи 21 Закона содержит наименование объединения, уполномоченного зарегистрировать коллективный знак на свое имя, перечень предприятий, имеющих право пользования этим знаком (с указанием полного официального наименования и местонахождения), цель его регистрации, перечень и единые качественные или иные общие характеристики товаров, которые будут обозначаться коллективным знаком, условия его использования, порядок контроля за его использованием, ответственность за нарушение устава коллективного знака.

П.5 устанавливает дополнительные документы, которые должны быть приложены к заявке.

Кроме самой заявки, включающей перечисленные выше сведения, заявителю необходимо дополнительно представить ряд других документов. Документ об уплате пошлины в установленном размере представляется во всех случаях. Остальные документы прилагаются к заявке в случае необходимости, исходя из характера заявляемого обозначения, личности заявителя и ряда других обстоятельств. Так к заявке должны быть приложены:

- устав коллективного знака, если она подается на коллективный знак;

- доверенность патентного поверенного, если заявка подается через патентного поверенного. Данная доверенность оформляется в простой письменной форме и не требует нотариального удостоверения. Физические лица, которые проживают за пределами Российской Федерации, и иностранные юридические лица доверенность оформляют в порядке, установленном законодательством страны, где она составляется, и легализирована в консульском учреждении РФ, исключая случаи, когда легализация не требуется на условиях взаимности;

- копия первой заявки, заверенная соответствующим образом зарубежным патентным ведомством, в которое она подана, если в заявке, поданной в Патентное ведомство РФ, испрашивается Конвенционный приоритет согласно п.2 ст.9 Закона РФ от 23 сентября 1992 г.;

- документ, подтверждающий правомерность испрашивания заявителем выставочного приоритета согласно п.3 ст.9 Закона РФ от 23 сентября 1992 г. В названном документе, который заверяется администрацией соответствующей выставки, должен подтверждаться статус выставки как официальной или официально признанной международной, а также должны быть указаны наименование лица, экспонировавшего товары, изображение обозначения, перечень обозначенных им товаров, дата их открытого показа на выставке.

- согласие соответствующего компетентного органа на использование в товарном знаке государственных гербов, флагов и эмблем; официальных названий государств; эмблем, сокращенных или полных наименований международных межправительственных организаций, если перечисленные элементы или элементы, сходные с ними до степени смешения, присутствуютт в заявленном на регистрацию обозначении;

- документ, подтверждающий достоверность сведений о наградах и других знаках отличия, если они содержатся в заявляемом на регистрацию обозначении. Например, такими документами могут являться заверенные выписки из архивов, копии наградных дипломов и т.д.;

- разрешение соответствующего компетентного органа на использование в товарном знаке официальных контрольных, гарантийных либо пробирных клейм и печатей или сходных с ними до степени смешения изображений, если перечисленные элементы включены в заявляемое на регистрацию обозначение;

- согласие известных лиц, их наследников или соответствующего компетентного органа на регистрацию в качестве товарного знака обозначения, воспроизводящего фамилии, имена, псевдонимы и производные от них, портреты и факсимиле таких лиц;

- согласие обладателя авторского права или его правопреемников на регистрацию в качестве товарного знака соответствующих названий известных в Российской Федерации произведений науки, литературы и искусства, или цитат и персонажей из них, произведений искусства или их фрагментов.

В соответствии с международным договором Российской Федерации объединение лиц, создание и деятельность которого не противоречат законодательству государства, в котором оно создано, вправе зарегистрировать в Российской Федерации коллективный знак, который является товарным знаком, предназначенным для обозначения товаров, производимых и (или) реализуемых входящими в данное объединение лицами и обладающих едиными качественными или иными общими характеристиками.

Правовая охрана коллективных знаков предусмотрена законодательствами многих стран мира. Соответствующие положения в связи с данным правовым институтом содержатся в законах о товарных знаках США, Великобритании, Италии, Австрии, Испании, Швейцарии, Турции, Польши и др.

В таких странах, как Норвегия, Дания, Швеция и Финляндия, коллективные знаки охраняются специальными законами.

Способы передачи исключительного права на товарный знак

Может ли товарный знак передаваться другим лицам, и каким образом, на основании чего?

Исключительное право на товарный знак в отношении всех или части товаров, для которых он зарегистрирован, может быть передано правообладателем другому юридическому лицу или осуществляющему предпринимательскую деятельность физическому лицу(индивидуальному предпринимателю без образования юридического лица) по договору о передаче исключительного права на товарный знак (договору об уступке товарного знака). До внесения изменений в Закон допускалась возможность как регистрации, так и передачи товарного знака физическому лицу, не имеющему статуса предпринимателя.

Уступка товарного знака не допускается, если она может явиться причиной введения в заблуждение потребителя относительно товара или его изготовителя.

Владелец товарного знака (лицензиар) может также предоставить лицензию на использование своего товарного знака другому лицу (лицензиату).

Из вышесказанного можно сделать вывод, что в России предусмотрена свободная передача права на товарный знак, т.е. возможность его купли-продажи или предоставления лицензии на него, при этом без обязательного полного или частичного отчуждения предприятия, которое использует этот знак.

Предоставление лицензии на использование товарного знака

Право на использование товарного знака может быть предоставлено правообладателем (лицензиаром) другому юридическому лицу или осуществляющему предпринимательскую деятельность физическому лицу (лицензиату) по лицензионному договору в отношении всех или части товаров, для которых он зарегистрирован.

Лицензионный договор должен содержать условие о том, что качество товаров лицензиата будет не ниже качества товаров лицензиара и что лицензиар будет осуществлять контроль за выполнением этого условия.

Лицензия на товарный знак представляет собой соглашение, в соответствии с которым владелец товарного знака на определенных условиях передает свой знак третьему лицу.

В зависимости от объема передаваемых прав лицензия может быть:

исключительная - в течение определенного периода товарный знак использует только лицо, получившее лицензию;

неисключительная (простая) - право на использование имеет лицензиар и лицензиат. При этом владелец знака - лицензиар - может заключать лицензионные договора с другими лицами;

сублицензия - лицензиат может сам предоставлять третьим лицам лицензии.

Кроме этого, различают лицензии:

полные, когда право на использование товарного знака касается всех товаров, в отношении которых зарегистрирован знак;

частичные, когда право на использование товарного знака касается только части товаров, для которых зарегистрирован товарный знак.

Право на использование товарного знака предоставляется на основе лицензионного договора.

Заключение лицензионного договора дает возможность владельцу товарного знака не только получить определенный доход и сделать свой знак более известным (за счет расширения границ его использования и увеличения объемов поставок), но и иногда сохранить саму регистрацию товарного знака.

Необходимость в этом появляется тогда, когда по каким-то форс-мажорным обстоятельствам над владельцем нависает угроза непрерывного неиспользования товарного знака в течение пяти лет. В этом случае спасти знак от аннулирования можно, заключив лицензионный договор.

Возникновение правовой охраны наименования места происхождения товара

Правовая охрана наименования места происхождения товара в Российской Федерации возникает на основании его регистрации в порядке, установленном настоящим Законом, или в силу международных договоров Российской Федерации.

Наименование места происхождения товара охраняется законом.

Наименование места происхождения товара может быть зарегистрировано одним или несколькими юридическими или физическими лицами. Лицо, зарегистрировавшее наименование места происхождения товара, получает право пользования им, если производимый данным лицом товар отвечает требованиям, установленным Законом.

Право пользования этим же наименованием места происхождения товара может быть предоставлено любому юридическому или физическому лицу, которое в границах того же географического объекта производит товар, обладающий теми же основными свойствами.

Регистрация наименования места происхождения товара действует бессрочно.

Согласно Закону возникновение правовой охраны наименования места происхождения товара зависит либо от его регистрации, либо от международных договоров России в данной области.

Подобные основания предусмотрены в Ордонансе Алжира (статья 3), Декрете-Законе Кубы (статья 165), в законодательствах Болгарии, Израиля, Мексики.

В США и Великобритании правовая охрана наименования места происхождения товара может возникать на основе подачи заявки и регистрации наименования места происхождения товара в качестве сертификационного знака. В большинстве же стран охрана возникает в силу факта использования наименования места происхождения товара на рынке либо на основании специальных декретов органов исполнительной власти (Франция, Италия, Бельгия).

Большое распространение в мире получила практика заключения международных (многосторонних и двусторонних) соглашений по охране наименований мест происхождения товара.

В числе многосторонних международно-правовых актов следует назвать Парижскую конвенцию и два соглашения, действующих на ее основе: Мадридское соглашение о пресечении ложных или вводящих в заблуждение указаний происхождения на товарах (1891 г.) и упоминавшееся Лиссабонское соглашение об охране наименований мест происхождения товаров и их международной регистрации (1958 г.). В двух последних соглашениях Российская Федерация не участвует.

На сегодняшний день Россия не заключила ни с одной страной мира двустороннего соглашения по охране наименований мест происхождения товаров. Это объясняется тем, что, как уже отмечалось, правовая охрана данного объекта промышленной собственности введена в нашей стране впервые и малый срок применения законодательства еще не позволил накопить необходимый опыт в этой области.

Согласно Закону России наименование места происхождения товара может быть зарегистрировано одним или несколькими юридическими или физическими лицами, которые получают право пользования им, если производимый ими товар отвечает требованиям определения наименования места происхождения товара.

Анализ специфики наименования места происхождения товара как объекта промышленной собственности свидетельствует о том, что наименование не может быть объектом исключительного права отдельных юридических или физических лиц в его классическом понимании (как, например, исключительное право на товарный знак). Другими словами, никто не может добиться монополии на использование какого-либо наименования места происхождения товара.

В круг лиц, имеющих право на подачу заявки на право пользования наименованием места происхождения товара, входят юридические и физические лица, осуществляющие хозяйственную деятельность в конкретном географическом объекте, при условии, что особые свойства производимых ими товаров определяются природными условиями и/или людскими факторами этого географического объекта.

Таким образом, государство предоставляет производителям товаров право пользования наименованием на основании его регистрации, и это право носит коллективный характер.

В Законе определен круг так называемых вторичных субъектов, т.е. лиц, подающих заявки на право пользования уже зарегистрированным наименованием места происхождения товара. В соответствии с пунктом 3 статьи 31 такое право может быть предоставлено любому юридическому или физическому лицу, находящемуся в том же географическом объекте и производящему товар с теми же свойствами.

Аналогичный подход к определению субъектов права на пользование наименованием места происхождения товара демонстрируют и другие страны, имеющие регистрационную систему.

Говоря о специфике законодательств отдельных стран, можно выделить Ордонанс Алжира (статья 10), в соответствии с которым право на подачу заявки, кроме юридических и физических лиц, осуществляющих хозяйственную деятельность в данной местности, имеют и учреждения, а также компетентные государственные органы, управомоченные на осуществление подобных действий.

Максимально полный перечень лиц, пользующихся правом на подачу заявки, назван в Декрете-Законе Кубы (статья 167). Это органы центральной государственной и местной власти, промышленные и сельскохозяйственные предприятия, кооперативы. При этом Законом из числа субъектов исключены физические лица.

Интересен принцип, заложенный в Законе Мексики (статья 162), в соответствии с которым владельцем наименований мест происхождения товаров является правительство Мексики, а разрешение на их использование выдает Секретариат торговли и промышленного развития.

Международные договоры о товарных знаках

Россия постепенно все прочнее интегрируется в мировую правовую систему. Это явствует из содержания Закона, который декларирует главенство международных договоров, устанавливающих иные правила, чем те, которые содержатся в Законе. В нем, в частности, закреплено, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые содержатся в настоящем Законе, то применяются правила международного договора.

К такого рода документам относятся:

Конвенция, учреждающая всемирную организацию интеллектуальной собственности,

Всемирная декларация по интеллектуальной собственности Договоры по охране промышленной собственности, например, Договор о патентном праве (ПЛТ) Договор о законах по товарным знакам, Соглашения о классификациях Локарнское соглашение об учреждении Международной классификации промышленных образцов Ниццкое соглашение о Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков Страсбургское соглашение о Международной патентной классификации Договоры о глобальной системе охраны, а также документы в сфера авторского права и смежных прав и другие документы.

Обобщая изложенное, следует подчеркнуть, что интеллектуальный капитал любой организации становится его ключевым ресурсом и от степени эффективности его использования менеджерами, руководителями и менеджерами организаций всех уровней в значительной степени зависит, выживет ли она в условиях рыночной экономики, усиливающейся конкурентной борьбы.

В связи с чем искренне хотелось бы, чтобы изложенные здесь положения были взяты на вооружение отечественными компаниями и активно использовались в процессе управления процессом создания, использования, охраны и защиты интеллектуальной собственности.

Список литературы:

1. Герберт Ньютон Кэссон. "Искусство делать и сохранять деньги". (деловой бестселлер) Пер. с агнгл. С.Е. Гречихо, Е.Г. Калининой, Н.Г. Юрышевой. Сост. В.В. Шарпило/- Мн.: Парадокс, 1955,-(Сер. "Поле чудес": бизнес")

2. Миллиард за идею: Деловой бестселлер./ Пер. с англ.; Сост. В.В. Шарпило.-Мн.: "Парадокс", 1998.( Сер. "Поле чудес: бизнес").

Литература:

1. Комментарий к гражданскому Кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный). Под ред. О.Н. Садикова. М.1997.Изд. группа Инфра.М-Норма.

2.Гражданское право. Учебник. Ч. 3. Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Изд. Проспект, М. 1998.

3. Закон Российской Федерации от 23 сентября 1992 г. № 3520-I «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 42. Ст. 2322, 2323.

4. Закон Российской Федерации от 09 июля 1993 г. № 5351-I «Об авторском праве и смежных правах» (в редакции Федерального закона от 19июля 1995 г. № 110-ФЗ) // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1993. № 32. Ст. 1242; СЗ РФ. 1995. № 30. Ст. 2866.

5. Патентный закон РФ от 29 сентября 1992 г. // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 42. Ст. 2319, 2322.

6. Закон Российской Федерации от 23.09.1992 г. № 3523-I «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных»

7. ВанГанди А.Б. 108 путей к блестящей идее: Пер. с англ.; Худ. Обл. М.В. Драко. – Мн.: ООО "Попурри", 1996. – 224 с.: ил.

8. Вуджек Том. Как создать идею.-СПб: Питер Пресс, 1997.-288 с. –(Серия "Тренировка ума").

9. Кэссон Герберт Ньютон. Искусство делать и сохранять деньги. Двенадцать условий успеха. Аксиомы бизнеса. (Пер. с англ. С.Е. Гречихо, Е.Г.Калининой, Н.Г.Юрышевой.) Мн.: Парадокс, 1995.

10. Мартин С. Фридсон. Как стать миллиардером. – М.: "ИК"Аналитика", 2002. – 360 с.

11. Стюарт Томас. Богатство от ума. ( Пер. с англ. В.А.Ноздриной.) Мн.: Парадокс, 1998.- 352 с.

12. Тернер Колин. Мы рождены для успеха: Как реализовать свой безграничный потенциал. – М.: ФАИР-ПРЕСС, 2000. – 352 с.

Друкер, Питер.Ф. Задачи менеджмента в ХХ1 веке.: Пер. с англ.: Уч. Пос.-М.: Издательский дом «Вильямс», 2001 г.-272 с.

Орлов А.И.

Профессор, Ректор Международной Академии развития бизнеса,

Президент Международного консорциума «Интелбизнесконсалтинг»

О БЕДНОМ УЗБЕКЕ ЗАМОЛВИТЕ СЛОВО

Вечером 22 декабря 1998 г. сотрудники ОБНОН УВД СВАО г. Москвы задержали некоего Тепцова, у которого обнаружили две упаковки с наркотиками. Тепцов пояснил, что ровно две недели назад, т.е. 8 декабря, купил у своего знакомого по имени Салахитдин 1 грамм героина за 55 долларов США. В течение двух недель он нюхал его, а остатки вечером 22 декабря расфасовал в два пакетика, с которыми и был задержан на улице сотрудниками милиции. Тепцов изъявил желание принять участие в оперативном эксперименте. Старший оперуполномоченный ОБНОН Афанасьев А.П. выдал Тепцову 110 долларов США на приобретение двух граммов героина, после чего тот в сопровождении работников милиции и понятых отправился в Кунцево по известному ему адресу. Согласно версии органа расследования, Тепцов под контролем милиции вошел в квартиру, купил героин, вышел, после чего туда зашли работники милиции с понятыми. В квартире находились три человека: Султанова, Султанов и Асоев. У Султановой обнаружены и изъяты 110 долларов США, у Султанова в нагрудном кармане рубашки – 6,5 граммов героина, а у Асоева в кармане куртки – 139 граммов героина.

Казалось бы, на первый взгляд, дело ясное: и сбыт, и хранение наркотиков – налицо. Но не будем спешить.

Показания Тепцова, неоднократно допрошенного по делу, сводятся к следующему:

Покупал он героин у таджика по имени Салахитдин. С целью его изобличения, а также изобличения жены Салахитдина – Султановой (???!!!) в торговле наркотиками готов принять участие в оперативном эксперименте. Предварительно он позвонил Салахитдину, но того, как оказалось, в Москве нет. Тогда он попросил у Султановой разрешения заехать, на что последняя дала согласие. Получив от работников милиции 110 долларов США, зашел в квартиру и передал Султановой на кухне 110 долларов. В момент передачи денег они находились на кухне одни. Затем там появился Султанов Аминжон, которого он ранее никогда не видел. Султанова сказала ему что-то на родном языке, Аминжон ушел в комнату, вынес оттуда пакет с большим количеством расфасованного в маленькие упаковки героина, две упаковки передал ему и вновь унес пакет в комнату. Когда Тепцов покидал квартиру, в дверь вошли работники милиции с понятыми. Героин он им выдал и пояснил у кого и при каких обстоятельствах его приобрел.

Султанова предлагает несколько иную версию происшедшего:

Вечером 22 декабря 1998 г. ей позвонил знакомый мужа Тепцов и, выяснив, что Салахитдина дома нет, попросил разрешения завезти деньги, которые он должен мужу. Войдя в квартиру, тот передал ей 110 долларов. Провожая Тепцова, она открыла дверь, и, в квартиру ворвались сотрудники милиции. Доллары у нее действительно изъяли, но никакого героина ни она, ни Султанов, ни Асоев Тепцову не продавали.

Показания Султанова и Асоева примерно одинаковы: мы спали и проснулись от ударов, наносимых нам какими-то вооруженными пистолетами людьми. Оказалось это сотрудники милиции. В дальнейшем они силой и угрозами пытались заставить нас сознаться в хранении героина и торговле им, к чему мы не имеем никакого отношения.

Некоторые сомнения в правильности выводов предварительного следствия вызвали такие обстоятельства:

Тепцов изначально не говорил, что Султанова является подельницей мужа. Данное заявление и установление факта отсутствия Салахитдина в Москве уж как-то слишком одномоментны. Да и кто такая Султанова? Это мать пятерых детей, «восточная женщина», мужняя жена. Не в восточных традициях вроде бы втягивать мужчине собственную многодетную жену в столь криминальный бизнес. Ну да кто его знает: бес попутал, нужда заставила.

Дальше – больше. Кто такой Тепцов? Больной, но честный человек, не способный справиться с пагубной привычкой, и готовый оказать содействие милиции в изобличении наркоторговцев? Вряд ли. У Тепцопа уже были нелады с законом по этой части, но тогда все обошлось. Если верить его показаниям относительно покупки за 55 долларов у Салахитдина 8 декабря 1998 года 1 грамма героина, который он нюхал аж две недели, а остатки расфасовал в две упаковки, с чем и попался, получается небольшая неувязка. Дело в том, что согласно заключению экспертизы в одной из упаковок, изъятых у Тепцова 8 декабря, находится 0,96 г героина, а в другой – 0,21 г – кокаина, - более дорогого и изысканного наркотика. Оказывается, Тепцов две недели нюхал 0,04 г героина, а кокаин вообще непонятно где взял. Да и куда это он отправился 22 декабря на ночь глядя с двумя упаковками разных наркотиков? Наверняка продавать шел, да не на того человека попал. В милиции рассудили здраво: попался, - сдавай «барыгу», т.е. более крупного наркоторговца. Насколько активно действовала милиция в отношении Тепцова, склоняя его к «сдаче барыги» сказать трудно. Ясно одно: лжец, наркоман и мелкий уличный наркоторговец Тепцов в обмен на свободу решил стать иудой и выдать милиции себе подобного. Ни о какой инициативе с его стороны в этом отношении и речи быть не может. Инициатива здесь чисто милицейская и, следовательно, не может быть и речи о проведении оперативного эксперимента. Чистой воды провокация, исключающая уголовную ответственность спровоцированных лиц.

Это все еще цветочки. Утверждаю, что, так называемый, «оперативный эксперимент» сотрудников милиции с участием Тепцова был не более чем блефом, ловко, на первый взгляд, состряпанной легендой, подлинной целью которой являлось неудержимое желание оперативных работников ОБНОН проникнуть в квартиру Султановой и провести там самочинный обыск. Узнав, что «барыги» Салахитдина дома нет и в ближайшее время не будет, следовательно, произвести покупку героина не удастся, работники милиции обоснованно допустили возможность наличия героина в самой квартире: если торгует, то может что-то хранит там и по сей день. Поищем, решили они, а там - как карта ляжет.

Давайте рассуждать от противного. Предположим, Тепцов действительно ехал покупать героин у Султановой. Он ведь не мог просто известить ее о прибытии. Ему необходимо было выяснить, есть ли товар в наличии и сообщить на какую сумму хочет его приобрести. По телефону необязательно называть вещи своими именами, более приемлема и уместна иносказательная форма. Но на «авось» то как же ехать? Однако, может, так и было, договорились? Чего же проще, записали разговор на магнитофон и - дело в шляпе, тут уж не отвертеться. Не записали. Ну, да ладно, с техникой в МВД плоховато, понять можно. Нельзя понять другого: в квартире Султановой нет фасованного героина, о котором говорил Тепцов на допросе. Более того, в строгом соответствии с милицейской легендой Тепцов ехал к Султановой со 110-ю долларами в кармане купить два грамма героина и, как следует из его показаний, действительно купил его в двух упаковках. Между тем, из материалов дела усматривается, что никаких двух граммов героина, ни двух упаковок у него не изымалось. В деле они фигурируют только в его показаниях. Если верить акту изъятия и осмотра, у Тепцова изъята одна упаковка героина, но какая!!! Согласно заключению экспертизы, в ней содержится аж 23 грамма указанного зелья!!! Чертовщина какая-то получается. Две упаковки с двумя граммами героина, о которых говорит Тепцов, он купить не мог, поскольку их нет в деле. Вместе с тем, исходя из цен «черного» рынка, на 110 долларов он мог купить именно такое количество героина (ну, плюс – минус 0,1 г). И ни при каких обстоятельствах Тепцов не смог бы купить на эти деньги 23 г героина.

Вот «наколбасили»-то в милиции, вроде и не разобраться. На самом деле все довольно просто.

Муж Султановой, видимо, действительно торговал наркотиками. И карта сотрудникам милиции легла удачно: нашли они героин в квартире и в большом количестве – не менее 170 г. Фасованный героин, о котором говорил Тепцов, они и не искали, знали, ведь, что никакой покупки не было. Но вот незадача: героин нашли, а его владельца дома нет. Что делать? Может «глухарь» повесить на Салахитдина, который теперь в Москву даже под страхом смерти ехать откажется? Кто же за такое похвалит? Порешили в «лучших» милицейских традициях нашего времени: деньги у Султановой изъяты, значит часть героина «повесим» на нее, заодно и Султанова сюда подвяжем (помогал, мол). Другую часть наркотика дополнительно для верности «повесим» на Султанова (мол, хранил с целью сбыта). Но больше всех не повезло Асоеву, ему досталась львиная доля – аж 139 граммов (тоже, мол, хранил с целью сбыта). Вот и все: и волки сыты, и овцы в загоне. Оно бы, конечно, и ничего, не впервой. Но вот – незадача. Деньги-то на героин Тепцову выдавал оперуполномоченный Афанасьев А.П. И Тепцов как «честный» иуда задачу свою выполнил грамотно, подписал все протоколы в строгом соответствии с вымышленными, но довольно оригинально придуманными событиями. А вот акт изъятия и осмотра героина у Тепцова оформлял оперуполномоченный Бравиков Д.В.. То ли по простоте душевной, а скорее по глупости, Бравиков указал в сфабрикованном акте не то, что должно было быть изъято у Тепцова. Трудно сказать кто из оперативников отсыпал и упаковывал якобы изъятый у Тепцова героин для последующего направления его на экспертизу, но уж он то точно с головой не дружит.

В деле имеется еще достаточное количество всяких труднообъяснимых глупостей. Например, не могу поверить в то, что у Асоева героин обнаружили в кармане надетой на нем куртки. Что он делал среди ночи в квартире в куртке, спать холодно было что ли? У Султанова героин изъят якобы в нагрудном кармане рубашки, при чем в 1 час 35 минут 23.12.98. В квартиру же Султановой сотрудники милиции вошли не позднее 0 часов 35 минут, поскольку именно в это время у Султановой уже были изъяты 110 долларов. Где он болтался целый час с героином? Чем в это время занимались сотрудники милиции? Создается впечатление, что Султанов и Асоев заранее знали о ночном визите милиции, заблаговременно оделись, разложили героин по карманам, имея намерение помочь ей в нелегкой, но благородной работе. Героин у Тепцова обнаружили и изъяли в 1 час 48 минут 23.12.98. Получается, больше часа никто из оперработников не знал, купил ли он героин у Султановой или нет. Тогда на каком основании они вошли в квартиру? Если же героин он выдал сразу, а содержащиеся в акте изъятия и осмотра сведения не соответствуют действительности, то каким образом в акте указали не то, что нужно и не скорректировали его пояснения с содержанием этого акта?

Какова же судьба героев нашего очерка?

Тепцов заработал себе свободу: отпущен на подписку о невыезде, благополучно скрылся от следствия и суда и до сих пор числится в розыске.

Султанову тоже отпустили. Поняли, что она здесь не при чем и не рискнули взять грех на душу, арестовав ни за что, ни про что многодетную мать. Хотя, если бы были убеждены в обратном, кто бы отпустил ее – главного фигуранта по делу?

18 сентября 2000 года приговором Кунцевского межмуниципального суда под председательством судьи Бессарабовой О.М. Султанов и Асоев получили соответственно 8 и 11 лет лишения свободы. Кассационная жалоба адвоката оставлена без удовлетворения. Если верить судебным решениям, в деле нет никаких неувязок.

НЕ ЗАСТАВЛЯЙТЕ ДУРАКОВ МОЛИТЬСЯ БОГУ

В противном случае они не только лбы себе расшибут, но и разнесут храм божий.

Любой закон – это только текст, совокупность письменных знаков на бумаге. Сам по себе он работать не может. К нему необходимо приложить голову правоприменителя: следователя, прокурора, судьи, других уполномоченных государством должностных лиц. Если голова чиновника не способна понимать закон, жди беды.

24 сентября 2003 года умер некто Аникеев А.А.. Близких родственников он не имел, а дальних – знать не желал. До ухода в мир иной Аникеев вел далеко не ангельский образ жизни: регулярно уходил в запои, превратил квартиру в «бомжатник». Соседи опекали его, как могли: подкармливали, сменили утратившую свое назначение входную дверь на металлическую, вызывали врачей-наркологов для оказания неотложной медицинской помощи, укладывали на больничную койку и т.д. Тем не менее, поведение Аникеева не менялось. Видимо, он осознавал, что «конец» не за горами. Не задолго до смерти Аникеев передал свидетельство о собственности на квартиру и некоторые другие личные документы старшей по подъезду Климовой С.И., попросив ее держать их у себя, а в случае его смерти – уничтожить, чтобы квартира не досталась родственникам.

Родня относилась к Аникееву не лучше, чем он к ней, поэтому хоронили его, как говорится, всем миром: за счет соседей Смекалиных, опекавших его с начала 2003 года, и других жильцов подъезда (в складчину, кто сколько даст).

Взаимоотношения родственников – дело, конечно, сугубо личное. Но, ведь, квартира покойного не должна пропасть, здраво рассудили Смекалины, имея взрослого сына без жилья. Если законным наследникам квартира не нужна, может, мы приобретем ее на определенных условиях? Потратив немало сил на отыскание родни Аникеева, Смекалин В.П. нашел таки его двоюродного дядю – И.Л. Сазонова. Нельзя не отметить: последний видел Аникеева только один раз на похоронах общей родственницы, никогда с ним не общался, не имел представления о том, где проживал Аникеев и, естественно, ничего не знал о его смерти. Встретившись с Сазоновым, Смекалин сообщил ему об открытии наследства, то есть уже оказал весьма серьезную услугу: без проявленной Смекалиным инициативы Сазонов никогда бы не узнал об открытии наследства и не смог бы на него претендовать. Одновременно Смекалин пояснил, что хочет приобрести данную квартиру на определенных условиях, а именно: он готов помочь Сазонову вступить в наследство, поскольку может предоставить необходимые для этого документы, а также получить недостающие, согласен оплатить задолженность по коммунальным платежам, пошлину и налог с наследства, другие возможные расходы. Однако купить квартиру он намерен не более чем за двадцать тысяч долларов США (большей суммы он просто не имеет). Иными словами, Сазонов был поставлен перед выбором: воспользоваться предложением Смекалина и получить внушительную сумму, не ударив палец о палец, или побегать, попотеть, понести расходы и заполучить квартиру самому. Узнав, что рыночная стоимость квартиры не менее чем в два раза превышает предложенную ему сумму, Сазонов решил отказаться от услуг Смекалина. Как говорится, хозяин – барин. Порядочный человек на месте Сазонова сообщил бы об этом последнему и отблагодарил его определенной денежной суммой за уже оказанную услугу. Но непросто у нас дальним родственникам вступить в наследство: подтверждение родства – дело хлопотное. Побегав по инстанциям в попытке получить необходимые документы, Сазонов легко убедился в этом. Как же быть? С одной стороны, хочется получить всю квартиру, но без помощи Смекалина сделать это крайне затруднительно. С другой, - не хочется ни с кем делиться деньгами, которые могут «упасть с неба». Сазонов принял «мудрое» решение, соответствующее уровню морали современного российского общества. Он задумал «кинуть» Смекалина. Сообщив тому, что согласен на его условия, Сазонов одновременно обратился в правоохранительные органы с заявлением, в котором обвинил Смекалина в сокрытии официальных документов и вымогательстве. Выполняя принятые на себя обязательства, Смекалин получает у Климовой документы Аникеева, передает их Сазонову, после чего его задерживают сотрудники милиции.

В чем же обвиняют Смекалина? В том, что он «совершил вымогательство, то есть требование совершения действий имущественного характера под угрозой уничтожения чужого имущества, совершенное в крупном размере». Закон не разъясняет, что он имеет в виду под «действиями имущественного характера», поскольку совершенно очевидно: речь идет о попытке злоумышленника завладеть чьими-то чужими материальными благами. Между тем, в нашем случае на материальные блага Сазонова никто не посягает. Наоборот, нежданно-негаданно ему предлагают получить двадцать тысяч долларов «за просто так» или сорок тысяч долларов, но без чьей-либо помощи. Может, Смекалин ему чем-то обязан? Может, закон возлагает на Смекалина обязанность по розыску родственников умерших, получению и предоставлению им необходимых для вступления в наследство документов? Конечно, под требованиями имущественного характера при богатом воображении можно понимать и попытки злоумышленника помочь кому-либо получить материальные блага. Но столь богатым воображением могут обладать только сотрудники правоохранительных органов. Если верить Сазонову, Смекалин угрожал уничтожением документов в случае непринятия его условий. Слабо в это верится. Зачем уничтожать документы в ситуации, когда Климова, исполняя волю покойного, и так их родственникам не отдаст. Но, допустим, действительно угрожал. Разве документы являются имуществом? Они представляют информационную, а не материальную ценность и ничего общего с понятием «имущество» в нашем случае не имеют. Какие права на документы покойного имеет Сазонов? Никаких.

Если согласиться с трактовкой закона стороной обвинения, можно дойти до абсурда. Представим: Смекалин приходит к ранее незнакомому Сазонову и сообщает, что у него умер сосед, работавший на одном предприятии с Сазоновым. На территории предприятия зарыты сорок тысяч долларов США. От соседа осталось свидетельство о рождении с нарисованной на нем схемой и указанием места, где зарыты деньги. Поскольку я (Смекалин) не могу пройти на ваше режимное предприятие, то предлагаю тебе (Сазонову) выкопать эти деньги и разделить со мной. Если согласен, я принесу тебе свидетельство, в противном случае – порву его. С позиции обвинения здесь – чистое вымогательство в отношении Сазонова.

В чем еще обвиняют Смекалина? В том, что он «совершил сокрытие официальных документов, совершенное из корыстной заинтересованности». Что такое «корыстная заинтересованность»? Это стремление человека получить деньги или иные материальные блага. Что в нем плохого, если оно не противоречит закону? Что такое официальный документ? Это бумага, выданная уполномоченным на то должностным лицом или органом, предоставляющая права или освобождающая от обязанностей, возлагающая их или констатирующая какие-либо факты. Паспорт Смекалина – официальный документ. Ежемесячно он получает по нему пенсию. Предположим, паспорт Смекалина зачем-то потребовался Сазонову, но тот его не отдает. Вот вам и сокрытие официального документа и корыстная заинтересованность Смекалина. Почему бы, не привлечь его к ответственности? Очевидно, закон имеет в виду сокрытие документа от его правообладателя или от органа, должностного лица, уполномоченных истребовать документы от кого-либо. Сторона обвинения и этого не понимает.

Смекалина обвиняют еще и в «покушении на уничтожение официальных документов, совершенном из корыстной заинтересованности». Любому юристу известно: покушение на уничтожение чего-либо – это активные действия, не доведенные до конца по не зависящим от воли злоумышленника обстоятельствам. Может, Смекалин пытался сжечь документы, но не смог, поскольку спички отсырели? Может, он пытался порвать их, но сотрудники милиции помешали? В обвинении нет даже ни единого намека на, хотя бы, какое то одно действие Смекалина, направленное на уничтожение документов. Да и о чем идет речь в диспозиции статьи, обвинение явно не понимает.

Назовем же наших «героев», усилиями которых Смекалин В.П. попал на скамью подсудимых:

1. Оперуполномоченный уголовного розыска ОВД «Чертаново Южное» г. Москвы Ламонов М.Н.

2. Старший оперуполномоченный уголовного розыска ОВД «Чертаново Южное» г. Москвы Коптев А.А.

3. Следователь СО ОВД «Чертаново Южное» г. Москвы Бурыкин И.В.

4. Заместитель Чертановского межрайонного прокурора г. Москвы Коренев В.М.

Далек от мысли, что перечисленные должностные лица имели в данном деле какой то корыстный интерес. Однако, убежден, что степень их некомпетентности несовместима с правоприменительной деятельностью.

Отдаю должное гражданскому мужеству федерального судьи Чертановского районного суда г. Москвы Синицыной Е.В. Не смогла она взять грех на душу и вынести обвинительный приговор. Вернула дело прокурору для составления нового обвинительного заключения. Чем же все закончится, покажет время.

МЫ СТРОИЛИ, СТРОИЛИ ...

А что же мы построили? Построили мы совершенно уникальный тип государства, в котором самым многочисленным, могущественным и богатым классом являются не капиталисты, не наемные рабочие, а чиновники. Армия надзирающих, контролирующих, разрешающих и запрещающих органов давно уже перестала решать государственные задачи. Она живет сама по себе и для себя.

В современной России количество чиновников в сравнении с советским периодом выросло многократно. Раньше Москва являлась столицей союзного государства, т.е. размещала на своей территории городские, республиканские и союзные органы управления. Союз распался, но для муниципальных и федеральных чиновников сегодня в Москве не хватает даже административных зданий. В чем причины? Во-первых, необходимо постоянно помнить: чиновничество подобно раковой опухоли. Оно изначально склонно к разрастанию. Государство обязано периодически применять оперативные методы лечения. Во-вторых, бездарность чиновников, доведших страну непродуманными реформами до сегодняшнего состояния, компенсировалась увеличением их количества. Но воевать то нужно не числом, а умением.

Могущество чиновного люда определяется, прежде всего, опять же его неимоверным количеством. Кроме того, принимаемые государством законы работают главным образом на узковедомственные или сугубо личные интересы чиновника, которые не имеют ничего общего с государственными интересами. Ярким примером этому служит набивший оскомину закон об «автогражданке». В числе прочих глупостей и нелепостей он, в частности, возлагает на автовладельцев обязанность возмещения вреда (через страховые компании, разумеется), причиненного гражданину не установленным водителем. Позвольте, но устанавливать таких водителей – прямая обязанность милиции. Мы для того и налоги платим. Если орган исполнительной власти не может надлежащим образом выполнять свои функции, почему граждане за это должны расплачиваться? Почему дисциплинированного водителя Иванова обязывают платить пострадавшему в дорожно-транспортном происшествии Сидорову, если он не имеет никакого отношения к происшествию? Закон об адвокатской деятельности и адвокатуре, в нарушение Конституции, предусматривает использование принудительного труда. Пенсионное законодательство и создание соответствующего фонда, есть ни что иное, как создание нового фискального органа. За наш с вами счет кормится армия чиновников этого фонда. Сам же он является разновидностью государственной финансовой пирамиды. Законодательные инициативы, рождающиеся в недрах министерств и ведомств, направлены либо на то, чтобы не заплатить денег там, где это необходимо, либо на то, чтобы обобрать население, а значительную часть денег присвоить.

Тенденция усиления власти чиновничества получила новый импульс в последние годы. Мало того, что чиновник итак много лет правит бал в России. Сегодня служивый люд официально заявил о себе как о политической силе. Он объединился в, так называемую, партию «Единая Россия» и контролирует Государственную Думу.

Но, может быть, так и нужно? Вряд ли. Подобная тенденция ведет к краху государственности и, в конечном счете, к потере государственной независимости. Почему практически не развиваются крупные наукоемкие отрасли промышленности? Почему в загоне фундаментальные научные исследования? Почему учителя, врачи, военные влачат нищенское существование? Да, потому, что чиновнику это, как говорится, «по барабану». Коррупция в стране приобрела масштаб национального бедствия. Побороть ее, разумеется, нельзя: это социальное явление и оно присутствует в любом государстве. Но вести борьбу с коррупцией необходимо. Если человек страдает неизлечимым недугом, ему все равно нужно оказывать медицинскую помощь хотя бы для того, чтобы он прожил жизнь как полноценный член общества, избавился от страданий, а не умер в муках раньше времени. Непомерное число чиновников в стране – главное и непосредственное условие, способствующее разрастанию коррупции, поскольку именно чиновник является ее субъектом. Борьба с мздоимством у нас только имитируется. А иначе и быть не может: взяточник сам себя в тюрьму сажать не будет. Саркастическую улыбку в этой связи вызывают примеры борьбы с коррупцией, звучащие с телеэкрана из уст представителей Генеральной прокуратуры. В городе Лысьве привлекли к ответственности заместителя прокурора, который за 200 долларов США прекратил уголовное дело (НТВ, «Свобода слова» с С. Шустером, 5 марта 2004 г.). Хорошо, конечно, но убежден: многие не только не знают, где находится этот город, но и никогда о нем не слышали.

Не верю я в административную реформу, о которой так много говорят. Она не даст положительного результата без жестких репрессивных мер в отношении взяточников. Нынешнее чиновничество неспособно эффективно управлять страной и нуждается в экстренной ротации.

КУДА ИДЕТ АДВОКАТУРА?

На мой взгляд, она вырождается. Уходят в прошлое времена, когда острый ум и блестящая риторика адвоката вызволяли людей из беды. Очень часто, к сожалению, судьба человека, вовлеченного в сферу уголовного процесса, зависит сегодня от толщины его кошелька. Адвокату же отводится роль посредника в передаче взятки оперативному работнику, следователю, прокурору, судье.

Неужели не видят этого руководители адвокатских палат? Видят, конечно. Но, почему же никто палец о палец не ударит, чтобы как-то поправить положение, спасти адвокатуру как институт гражданского общества?

Не берусь судить о других регионах, поговорим о Москве. Спросите любого московского адвоката, нужна ли ему Палата с ее Советом? Нет, конечно, ответит он. Палата воспринимается адвокатами как неизбежное зло, которому необходимо платить за обладание адвокатским статусом. Не нужна она и гражданам, которые в большинстве не подозревает о ее существовании. Палата нужна государственному чиновнику для того, чтобы адвокатура была послушной и управляемой, для понуждения адвокатов к бесплатному труду. Совет Палаты может быть либо органом адвокатского самоуправления, действующим в интересах адвокатского сообщества, либо рукой чиновника, неким внешним управляющим, работающим на власть. Во втором случае Совету, разумеется, наплевать на вырождение адвокатуры.

Совет Адвокатской палаты г. Москвы как-то сразу размежевался со своими коллегами. Обратимся, например, к письму № 541 от 31 июля 2003 г., подписанному Г.М. Резником.

«АДВОКАТСКАЯ ПАЛАТА г. МОСКВЫ

СОВЕТ

...Совет АП г. Москвы повторно обращает внимание руководителей коллегий адвокатов, адвокатских бюро, адвокатские кабинеты на недопустимость указания принадлежности адвокатских образований к адвокатской палате г. Москвы, ... на печатях, штампах, бланках и иных реквизитах и просит довести данную информацию до сведения адвокатов, намеревающихся учредить адвокатские образования».

Оказывается, только адвокаты – члены Совета принадлежат к Адвокатской палате, а остальные, так, мимо проходили. Понимаю, «в одну упряжку впрячь не можно осла и трепетную лань».

Наводит на определенные размышления и выбор офиса для членов Совета и его аппарата. Что общего имеет Совет с Правительством Москвы, нередко нарушающим федеральное законодательство, ущемляющим права граждан в области, например, жилищного законодательства? Может, Совет отождествляет себя с департаментом адвокатуры, т.е. с правительственным подразделением? Рядовому адвокату в Совет и не попасть без приглашения, паспорта и заказанного пропуска. Вот так орган адвокатского самоуправления!

В апреле 1995 года я был принят в Московскую городскую коллегию адвокатов. Одно обстоятельство меня буквально шокировало – механизм определения стоимости адвокатской услуги. Здесь нет никаких ориентиров, кроме состоятельности клиента. Одинаковые по объему работы соглашения могут различаться по цене в кратное количество раз. Смотрит адвокат на клиента и пытается определить, сколько денег взять с него. Запросишь много, может уйти, мало, - заподозрит тебя в некомпетентности и тоже уйдет. Данное обстоятельство вызывает ощущение какой-то средневековой дикости. В любой организации, оказывающей платные услуги, имеются прейскуранты. За стирку белье в прачечной никто не возьмет с богатого господина десятикратный тариф. В адвокатуре же это – норма. Что мешает адвокатам, адвокатским бюро, коллегиям иметь свои прейскуранты? Полагаю, у секретаря адвокатского образования должны быть краткие резюме каждого адвоката, с указанием его специализации и личного (если нет корпоративного) прейскуранта. Пришел клиент, изучил журнал, посидел, подумал. В одной из телевизионных передач (что-то там «без галстука» или «без протокола») известный адвокат и член Совета Палаты Падва Г.П. любезно сообщил, что стоимость одного часа его работы для корпоративного клиента составляет пятьсот долларов США. У ведущих (да, и у меня) возник резонный вопрос: сколько времени, например, занимает написание кассационной жалобы? Час, два, неделя? «Сколько захочу, столько и укажу, а кто недоволен, пусть жалуется», - так примерно ответил адвокат. Подобный ответ не может вызвать ничего, кроме саркастической улыбки. Между тем, составить прейскурант адвоката совсем не сложно. Возьмите за основу прейскуранты автосервиса, где оплачивается не час работы, а нормо-час. Написание кассационной жалобы – 3 нормо-часа, а писать ее можешь, хоть, 40 минут, хоть, неделю.

В офисе любого адвокатского образования должен быть клиентский журнал, проспект или каталог. Кроме резюме и прейскурантов, ему надлежит предупредить клиента выделенным текстом о том, что финансовые претензии рассматриваются, лишь, в пределах сумм, официально внесенных в кассу адвокатского образования и подтвержденных выданной клиенту квитанцией.

Несколько слов о ведении дел по назначению (статья 51 УПК РФ). Принудительный труд запрещен Конституцией Российской Федерации. Кроме того, принудительный (рабский) труд не может быть эффективным. Закон «Об адвокатской деятельности ...», тем не менее, возлагает на адвокатские палаты обязанность организации ведения дел по назначению. Государство, таким образом, перекладывает решение своей собственной проблемы на плечи адвокатского сообщества. Ход, казалось бы, удачный для чиновника. Если Совет Палаты не понимает этого, - грош ему цена. Если понимает и не противодействует, - значит, он рука чиновника в адвокатских рядах.

Не может адвокат одинаково добросовестно выполнять обязательства по соглашению и по назначению. Оно (государство) делает вид, что платит, адвокат делает вид, что работает. Именно государство, а не адвокатское сообщество должно создать условия, при которых дела по назначению разбирались бы добровольно. Взял дело по собственной инициативе, ответишь за качество работы. Если же тебя принуждают защищать кого-либо, пусть за качество не спрашивают. Лояльно должен относиться Совет Палаты к недостаточно активной работе адвокатов по данной категории дел, а не «возить их мордой по столу» и выгонять в три шеи.